БОМБА – ДУРА, А МИНА – МОЛОДЕЦ
На следующий день после объявления о начале войны с Германией группа десятиклассников из челябинской школы № 36, в числе которых был Эрнст Иванович Кузнецов, обратилась в военкомат с просьбой отправить их на фронт добровольцами.
– Рано пришли, пока учитесь в школе, когда надо будет призовем, – ответили ребятам в военкомате.
В декабре 1941 года прибыл в Челябинск представитель Высшего военно-морского училища имени М. В. Фрунзе для набора курсантов на первый курс училища. В военкомате о ребятах вспомнили и пригласили на собеседование. Из двадцати кандидатов-челябинцев в курсанты отборочную комиссию прошли только трое, в их числе Э. И. Кузнецов. Срок обучения в училище, перебазировавшемся к тому времени из Ленинграда в Астрахань, а затем в Баку, составлял 4 года. С октября по май курсанты овладевали морской наукой в учебных аудиториях, когда требовала обстановка, поднимались по тревоге, принимали участие в боевых операциях по ликвидации групп диверсантов, забрасываемых противником в нефтеносные районы Баку. А с мая по сентябрь проходили практику на кораблях Каспийской флотилии и Черноморского флота, где несли противолодочные и противовоздушные дозоры. Защищали побережье Кавказа от атак подводных лодок и авиации противника, проводили корабли по фарватеру с одновременным тралением морских путей. А также доставляли грузы по ленд-лизу из Ирана в Астрахань.
В 1946 году вручили Э. И. Кузнецову заветные лейтенантские погоны и кортик. Как отличник учебы он имел право выбора места дальнейшей службы. Он выбрал Северный флот, где за боевые траления, и за оборудование, и охрану полигона, предназначенного для испытания ядерного оружия на Новой Земле, был удостоен двух орденов Красной Звезды. В 1958 году, после увольнения в запас, он поступил в Челябинский госпединститут на заочное отделение, с отличием окончил его, преподавал в школах историю, стал отличником просвещения и до настоящего времени, несмотря на 80-летний возраст, продолжает работать в Челябинском лицее № 31. Однажды, накануне дня Советской Армии и Военно-морского флота, в его классе зашел разговор о воинском долге, геройстве и морской службе. Ученики попросили своего учителя рассказать о самом памятном эпизоде из его морской биографии. В классе установилась необычная тишина, когда Э. И. Кузнецов начал свой рассказ: «Мне приходилось не раз попадать в море под бомбежку, но, как видите, я нахожусь перед вами. Поэтому известное изречение А. В. Суворова «Пуля – дура, а штык – молодец», я переиначил, как «Бомба – дура, а мина – молодец». Действительно, подрыв на мине небольшого корабля всегда приводит к его гибели. Одна из таких мин поджидала наш корабль-тральщик Т-116 среди ссдых волн полярного моря. Тогда мы шли малым ходом в несколько десятков миль от побережья полуострова Рыбачий, по Мотовскому заливу, представлявшему в то время компот из мин. Здесь плавали, оторвавшись от минрепов, и немецкие мины, и наши, и даже оставшиеся после Первой мировой войны. В тот день стоял густой туман. Видимость нулевая. Я нес вахту на мостике. На баке (на носу) находился старшина сигнальщиков матрос Андрей Парашков. И как только он сумел усмотреть в тумане качающуюся на волнах «рогатую смерть», я ума не приложу. Услышав его крик «Мина – прямо по курсу!», я подал команду «Лево на борт», затем «Право на борт и «Стоп машина!» Гляжу, а Парашкова на баке уже нет. Оказывается, он прыгнул в воду и, опираясь спиною о корпус корабля, руками отталкивал мину в сторону. И тем самым предотвратил столкновение корабля с миной. Вода же в Баренцевом море и зимой и летом плюс 4 градуса. В такой воде человек более 20 минут выдержать не может. Мы включили прожектор, спустили шлюпку. Парашкова нашли быстро. Подняли его на борт. За этот поступок он был награжден орденом Красной Звезды, и ему присвоили офицерское звание младшего лейтенанта.
В 2003 году я с делегацией челябинских ветеранов-моряков побывал на праздновании Дня ВМФ в Североморске и до глубины души был растроган встречей со знакомыми местами. Увидел то же море, те же скалы, те же чайки кружили над пирсом, но корабли и люди были другие. Я смотрел на молодых матросов, завидовал им и думал, а найдутся ли среди них, если грянет беда, такие же герои, как матрос Парашков, ведь их корабли больше сейчас стоят у стенки, чем бывают в море. Главным событием в Североморске стал Военно-морской парад. Перед нами предстал грациозный корабль «Адмирал флота Кузнецов», корабль-гигант «Петр Великий», который может ходить в дальние походы без боевого охранения. Мы наблюдали погружение под воду и аварийное всплытие атомных субмарин, а также дизельных, самых бесшумных, современных подводных лодок, высадку десанта на берег с большого десантного корабля и др. А в воздухе летчики эскадрильи «Русь» выполняли головокружительные фигуры высшего пилотажа: то свечой взмывая вверх, то проносясь низко над морем, едва не задевая мачты кораблей, наглядно демонстрируя факт того, что как не велик и суров океан, а хозяин-то на нем все-таки человек, умеющий владеть сложной техникой и обладающий высокими морально-волевыми качествами, которыми всегда отличались моряки России. После увиденного в Североморске у меня уже не было сомнений В ТОМ, что современные моряки, несмотря ни на что, смогут, когда потребуется, выполнить свой долг перед Родиной».
Прозвенел звонок, извещающий об окончании урока. Ребята окружили своего учителя и засыпали его вопросами. Их интересовало все, особенно что потом стало с миной, на которой едва не подорвался Т-116. «У моряков существует закон, – продолжал рассказ Э. И. Кузнецов, – если военный корабль встречает в море мину, он обязан ее обезвредить. Мы осветили мину прожектором, отошли на безопасное расстояние и расстреляли ее из пушки. В густом тумане прозвучал сильный взрыв, поставив точку в этой истории».
Попов, Л. А. Годы, опалённые войной. Кн.3 / Л. А. Попов. – Челябинск, 2005. – С. 63-65.