КАМИКАДЗЕ
В конце 1944 года, не имея возможности противостоять возрастающей мощи Военно-морского флота СПИГА, генералитет Японии, используя религиозные чувства и слепой фанатизм некоторой части молодежи своей страны, решил создать специальные отряды летчиков-смертников (камикадзе) для борьбы с кораблями противника под девизом «Один самолет – один корабль». Слово «камикадзе» было заимствовано из средневековой поэмы, в которой рассказывалось о «святом ветре», уничтожившем огромный вражеский флот, направлявшийся к берегам Японии. Кандидаты в камикадзе подбирались из числа наиболее решительных и религиозных юношей. В их задачу входило поднять в воздух самолет с 250-килограммовой бомбой и управлять им до момента столкновения с кораблем противника. В октябре 1944 года осуществлен первый вылет эскадрильи камикадзе. Вначале летчики-смертники летали на устаревших самолетах-истребителях «Зеро». К началу 1945 года были созданы специальный самолет «Накадзаима» и пилотируемая ракета-бомба «Цветок вишни», имевшая заряд весом 750 килограммов, а позднее 2 тонны. По примеру авиаторов «специальные отряды» стали создаваться и на ВМФ Японии. Против кораблей США использовались люди-торпеды «кайтен», взрывающиеся катера и пловцы-подрывники. За время войны камикадзе совершили свыше 5000 самолетовылетов, но только 20% их оказались эффективными. Ими, по данным США, было потоплено 45 боевых кораблей и повреждено около 300, в том числе 12 авианосцев и 15 линкоров.
Челябинец Матвей Семенович Вавилов, прошедший войну с Японией с первого до последнего дня, вспоминая о былых сражениях, коснулся и темы камикадзе. «Отдельные отрывочные сведения, – рассказывал он, – о японских летчиках-смертниках, действовавших против кораблей США во время 2-й мировой войны, доходили и до нас, воинов-дальневосточников. Мы их поступки расценивали, как пример воинской доблести, и почти не обращали внимание на то, что камикадзе совершали самопожертвование с твердым убеждением того, что после смерти по воле богов они немедленно перейдут в другой мир и продолжат жить в вечном блаженстве, а некоторых из них, провожая в полет, приковывали к штурвалу цепями. Впоследствии камикадзе стали распространенным явлением среди солдат-смертников в сухопутных войсках японской армии, где желающих переместиться в потусторонний мир и продолжить там жить припеваючи без каких-либо забот было немало. Несмотря ни на что, вокруг камикадзе складывался ореол героической романтики, а у нас возрастала настороженность, ведь война СССР с Японией была уже не за горами.
Для вступления в войну с восточным соседом у нас были веские причины. Японские милитаристы многие годы вынашивали план захвата советского Дальнего Востока, систематически устраивали провокации на границе, вели себя вызывающе, поэтому даже в самые трудные периоды войны с фашистской Германией СССР был вынужден держать на Дальнем Востоке несколько армий в полной боевой готовности, а мы, красноармейцы и командиры, пребывали в постоянной тревоге. И вот наступил момент, когда 211-й стрелковый полк 22-й Краснознаменной дивизии, в котором я служил в должности командира пулеметного взвода, вышел к советско-маньчжурской границе. Мы залегли вблизи пограничного столба. Быстро сгущались сумерки. Нигде не было видно ни одного огонька, установилась необычайная напряженная тишина. Моросил мелкий дождь. До начала войны с Японией оставались уже минуты. По замыслу командования на главном направлении 1-го Дальневосточного фронта действовала 5-я армия, передислоцированная из-под Кенигсберга. А нам предстояло преодолеть горно-пересеченную местность Сихотэ-Алиня обходным маневром – через леса и болота, чтобы с востока замкнуть кольцо окружения вокруг группировки японских войск, выйдя на Мулин и далее на Муданьцзян. Ровно в 00.00 часов 9 августа взлетела вверх красная ракета и туг же последовала команда «Вперед!». Развернувшись в цепь, мы двинулись через границу. Идущие впереди танки прокладывали через густой кустарник и лес дорогу пехоте. На третьи сутки похода мы имели первое боестолкновение с противником. В последующие дни японцы действовали наскоками; заняв выгодные позиции на вершинах сопок, обстреливали нашу колонну, а после ответного огня – отходили. Мы же шли не останавливаясь. Дорога была адская. Солнце палило нещадно. Красная, желтая, серая пыль мешала дышать.
Через несколько дней похода рано утром мы проходили какое-то село. Жители здесь от нас не прятались, они стояли у своих домов, кто-то из них что-то кричал, кто-то махал руками, изображая приветствие, у некоторых в руках были красные флажки, что придавало нам бодрости и поднимало настроение. Но, выйдя за село, мы увидели ужасающую картину. По-видимому ночью впереди нас проходили танки. Японские смертники, обвешанные взрывчаткой, пытаясь остановить их, бросались под гусеницы. Искареженные, раздавленные тела, перемешанные с грязью, лежали в один ряд недалеко друг от друга. Создавалось такое впечатление, что смертники улеглись на дороге все разом по команде, а танки проехали по ним так, что ни один из танков не был поврежден. И теперь из кучи дорожного мусора, оскалившись, выразительно смотрела на нас голова одного из мечтавшего попасть в рай. Мне невольно вспомнились прежние рассказы о камикадзе, но чувства уважения к ним, как героям, уже не было. Наоборот, стало жаль этих людей, поверивших в небылицы о загробном мире и совершивших величайшую глупость, отдав свои жизни неизвестно кому в угоду. После такого зрелища мы долго не могли принимать пищу, испытывая отвращение. Лишь последующие бои заставили нас не вспоминать увиденное».
М. С. Вавилов родился 20 августа 1921 года. До 1993 года работал в системе Госбанка г. Челябинска. Будучи на пенсии, он, озабоченный тем, что отдельные эпизоды из истории войны с Японией описываются в литературе не всегда точно, решил дополнить их своими собственными воспоминаниями. В 80 лет М. С. Вавилов написал и подготовил к печати очерк «На сопках Маньчжурии». В настоящее время завершает работу над рукописью будущей книги «И вся-то наша жизнь есть борьба». Эту книгу можно оценивать по-разному, но в ней есть одно бесспорное преимущество – это достоверность, так как написана она непосредственным участником войны с милитаристской Японией.
Попов, Л. А. Годы, опалённые войной. Кн. 3 / Л. А. Попов. – Челябинск, 2005. – С. 191-193.