С ИМЕНЕМ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО
Весна 1942 года была нелегкой, улицы Москвы опустели, в витринах магазинов в центре – мешки с песком, на бульварах водили за веревки огромные колбасы аэростатов. Противотанковые надолбы понемногу убирали, но положение на фронтах оставалось тяжелым, и немцам удавалось иногда бомбить столицу. Чтобы победить, требовалось поднять дух народа, и именно в это время были учреждены ордена, названные именами победоносных русских полководцев: Невского, Суворова, Кутузова.
...В начале восьмидесятых годов в Москве проходила выставка профессора московского института Игоря Сергеевича Телятникова. Акварели, рисунки, портреты, гравюры, пейзажи. И среди них эскизы и фотографии орденов, медалей, знаков отличия.
Игорь Сергеевич рассказал, что Наркомат обороны предложил ему участвовать в конкурсе на лучшие эскизы орденов в честь великих полководцев, причем, принцип построения орлена был известен заранее: пятиконечная звезда в сочетании с портретом полководца.
Орден предназначался для награждения боевых командиров, которые, кроме умелой тактики, проявили и личный героизм при разгроме превосходящих сил противника, поднимали бойцов в атаку, в рукопашный бой. Им должны были награждаться командиры рот прорыва, командиры, проявившие личную храбрость в выигранном бою.
Мог ли предположить художник, что созданным им орденом в голы войны будут награждены свыше 42 тысяч человек, что командование и в годы войны, и после будет с особым вниманием относиться к кавалерам ордена Александра Невского? К примеру, в ЗО-летие Победы нас поздравил министр обороны СССР Маршал Советского Союза Гречко, всем были присвоены очередные воинские звания. По сути, кавалеров этого ордена командование считало золотым резервом, каждый из награжденных закончил военное училище или высшую офицерскую школу «Выстрел», а после войны многие поступили в военные академии и стали большими военачальниками.
Конечно, сегодня обидно выслушивать упреки, что мы воевали не так, что нами руководили не те. Задним умом мы все крепки, но историю заново не переживешь, ее надо воспринимать такой, какая она есть.
24 июля 1942 года был издан Указ Президиума Верховного Совета об учреждении новых боевых наград. Это было событие для страны. Изображения орденов появились в газетах, на витринах, открытках. По внешнему виду и статусу это были победные ордена, хотя в это время на фронтах шли тяжелые обои и наши войска чаще отступали.
Первым кавалером ордена Александра Невского стал старший лейтенант Иван Назарович Рубан, командовавший батальоном морской стрелковой бригады под Сталинградом. В задачу батальона входило прикрыть переправу через Дон. Долго и успешно отражать превосходящие силы противника ему помог маневр Невского: два отряда он расположил на склонах оврага, один – в центре, а запасной неподалеку на высоте.
Январь 1945 года. Севернее рубежа Варшавы немцы оборудовали укрепрайон глубиной до 24 километров с четырьмя опорными пунктами и двумя водными переправами, надеясь удержаться здесь.
На этом участке 2-го Белорусского фронта действовали 70-я армия, 96-й стрелковый корпус, 165-я Уральская Краснознаменная стрелковая дивизия. Нашему 641-му стрелковому было поручено прорваться на наиболее укрепленном Участке. Перед наступлением командование провело занятие для командиров, участвующих в прорыве. При разборе занятия командующий 70-й армией генерал-полковник В. С. Попов и командир 96-го корпуса генерал-лейтенант Я. Д. Чанышев отметили верную тактику моей роты, высказали надежду, что рота прорыва именно так будет действовать в бою, а начаться прорыв должен за 15 минут до окончания артиллерийского обстрела, под своим огненным валом.
Все замерли, словно генералы объявили минуту молчания. Все понимали, что в таких условиях не обойтись без жертв...
14 января 1945 года начался прорыв. Непрерывный бой шел четверо суток, сопротивление врага было упорным, нам приходилось применять различные тактические маневры, не раз ходами сообщения выходить на опорные пункты противника, вести рукопашный бой, но мы выдержали. Во время прорыва я дважды получил прокол штыком в левую руку, перебинтовываться пришлось уже после боя...
Серьезное испытание началось, когда враг предпринял новую атаку свежими силами и попытался взять нас в клещи. Пришлось занять круговую оборону и вызвать огонь на себя. Под огнем немцев было не сладко, а когда ударили свои, земля заходила ходуном. Выстоять, казалось, в таких условиях, невозможно. Но тут на помощь пришла наша авиация: сопротивление немцев было сломлено, и оборона их на всю глубину была прорвана. За этот прорыв я и получил орден Александра Невского.
...Конечно, очень хотелось бы встретить тех уральцев, чьи заслуги отмечены этим орденом, ведь, подчеркну, вручали его за личную храбрость, за победу над превосходящим числом противника. И кавалеры этого ордена, на мой взгляд, требуют особого внимания.
Я водил своих солдат в десятки атак. Не раз попадал в такие переплеты, что, казалось, выхода уже нет. Под Старыми Кошарами, западнее Ковеля, вклинившись в оборону противника, моя рота пять суток отбивала непрерывные контратаки, в том числе танковые. Пять суток истерзанная снарядами земля помогала горстке людей выполнять свой солдатский долг. В живых тогда от роты осталось семь человек. Когда я, подбив танк, уже не нашел сил отползти от него, лежал рядом с полыхающим фашистским «панцером» и горел в его костре. Раненным, обгоревшим солдаты доставили меня в госпиталь.
В каких только тяжелейших условиях ни приходилось оставаться, но солдаты меня не бросили нигде. За бой под Кошарами меня наградили орденом Красной Звезды. к концу войны было уже две такие награды.
Перестройка потребовала полной правды о войне. Многих ветеранов, моих ровесников, у кого годы рождения приходятся на начало двадцатых, уже нет в живых, другие нуждаются просто в человеческом понимании. Не следует забывать, что большинство фронтовиков воевали честно. Не за ордена, не за награды, не за высокую должность, а за то, чтобы наша Родина была свободной.
Источник: Годы, опалённые войной. (Вспоминают ветераны Челябинска) / составитель и редактор Л. У. Чернышев. – Челябинск : ПО «Книга», 1997. – С. 95-98.