КАЗАК-АВИАТОР
Из окна квартиры А. Д. Назарова в многоэтажном доме на северо-восточной окраине Челябинска открывается сказочно красивый вид на необъятные просторы степей и голубые дали. «В этих местах когда-то гарцевали казаки оренбургского войска – высокопрофессиональные военные и одновременно труженики полей», – пояснил Александр Дмитриевич. Сам он тоже казак, выходец из Уйской станицы. До войны, после окончания школы мастеров соцтруда имени Сталина в Челябинске, А. Д. Назаров работал наладчиком в 1-м цехе ЧТЗ, а все свое свободное время отдавал занятиям в аэроклубе. Поэтому когда началась война, его зачислили курсантом в военную школу авиамехаников, эвакуированную в г. Миасс. Успешно завершив учебу в школе, он отбыл на Калининский фронт. Победу же, в 1945 году, встретил под Прагой.
Отдельные фрагменты его воспоминаний о военных годах приводятся ниже.
1. Миасские васильковцы
Курсанты Васильковской военной школы авиамехаников, эвакуированной в начале войны в город Миасс, первоначально располагались в бараках на окраине города, а затем в помещении городского универмага и столовой напилочного завода. Спали на пятиярусных нарах. На теоретические занятия ходили строем в здание Геолого-разведывательного техникума. А практические занятия проводились на местном стадионе, где стояли штук десять самолетов СБ, Пе-2, Ил-2.
Сентябрьский, 1941 года, набор в школу оказался укомплектованным целиком из юношей, призванных из городов и сел Урала. Не все из них имели должное образование. Я помню момент, когда, открыв капот, мы впервые увидели мотор самолета, состоящий из тысяч различных деталей и разноцветных проводков. Мой земляк, челябинец Гриша Кунгуров, испуганно перекрестился и сказал: «Да мне никогда в этом не разобраться». А получилось так, что он стал одним из лучших авиамехаников.
Учились мы в три смены. После занятий сооружали для себя землянки и ходили копать траншеи для будущих цехов строящегося Уралавтозавода. В 1942 году два набора курсантов откомандировали в Коломну, переучили на артиллеристов – истребителей танков – и бросили на защиту Сталинграда. За 11 дней боев челябинские васильковцы уничтожили 23 немецких танка, 90 единиц другой боевой техники и до двух батальонов пехоты. Одному из васильковцев – Буднику – было присвоено звание Героя Советского Союза.
Наш же курс доучился до конца. И в ноябре 1942 года, после 14 месяцев учебы, мы, получив назначения в разные части, отбыли на фронт. Вновь встретились только после войны. Затем встречались периодически. 23 февраля 1985 года в День Советской Армии и в день рождения нашей авиашколы последний раз собрались в полном составе васильковцы-челябинцы первого выпуска: Н. Г. Кузьминых, Г. В. Сухоруков, Н.Н. Анищев, Д. Е. Синицин, М. Г. Овчинин, В. Е. Фатеев и я – все уже были в годах, но радовались встрече как дети.
Авиашкола в Миассе готовила авиаторов до октября 1944 года, после чего отбыла к прежнему месту дислокации.
2. Летающий танк
В годы войны штурмовик Ил-2 не имел себе аналогов и по праву именовался летающим танком. Его мотор, кабины пилота и стрелка, бензобаки были прикрыты броней толщиной от 5 до 12 миллиметров. Бензобаки выполнялись из дюралюминия, обтягивались лосиной кожей и губчатой резиной. В случае появления пробоины бензин, попадая на кожу и резину, вступал с ними во взаимодействие, в результате чего происходило самозаклеивание отверстия. Вооружение Ил-2 составляли две пушки, два пулемета, 400 килограммов бомб и 4 реактивных снаряда. Огневая мощь его по значимости приравнивалась к стрелковому батальону.
Механиком такого самолета я начал войну. Но нередко приходилось совершать на нем боевые вылеты в качестве стрелка. Однажды, перелетая реку Десну уже над освобожденной территорией, наш самолет сильно тряхнуло. Летчик сделал разворот и атаковал наземную цель из пушек. Когда мы приземлились на своем аэродроме, я спросил его:
–Товарищ майор, что произошло над Десной?
–А ты осмотри самолет.
–С самолетом все в порядке.
–Ты посмотри на фюзеляж снизу.
Я залез под самолет и увидел в броневом покрытии отверстие.
–А теперь посмотри мою кабину – предложил летчик.
Оказывается, пуля пробила броню, прошла через два бензобака, затем пробила броню кабины летчика, прошила край его комбинезона на сгибе колена и воткнулась в приборную доску. Я ее извлек. Пуля оказалась бронебойная, по-видимому, послал ее какой-то бендеровец. И то, что тогда не загорелся наш самолет, можно объяснить только чистой случайностью.
3. Благодарность и пять суток ареста
Мой земляк, авиамеханик М. Г. Алексеев из Увельки, был закреплен за самолетом №50, а я – за самолетом № 52. На стоянке наши машины находились рядом. Обратив внимание на то, что Алексеев чем-то озабочен, я подошел к нему и спрашиваю:
–Что у тебя там, Миша?
–Да двигатель не заводится, воздух не поступает, насос заменять надо.
–Так давай с моего самолета насос переставим на твой, – предложил я.
Он согласился. Но только мы насос сняли, как в воздух взлетела ракета – сигнал на вылет. Всё моментально пришло в движение. И уже бегут на стоянку летчики.
–Миша, давай заводить вручную! – кричу я.
Он сел в кабину командует:
–Внимание!
–Есть внимание!
–Контакт!
–Есть контакт! – я обеими руками с силой вращаю лопасть пропеллера и падаю на землю.
Мотор заработал. Летчики улетели. И тут, размахивая кулаками, подбегает к нам инженер полка, кричит: «Ах вы негодяи! А если бы двигатель не завелся? Да я вас, такие-сякие, переведу в пехоту». Потом, немного остыв, он сделал такое заключение: «За то, что самолет выпустили, объявляю вам благодарность. А за то, что нарушили наставление авиатехнической службы, объявляю вам по пять суток ареста каждому с отсидкой после окончания войны».
С тех пор прошло более полувека, а я так эти пять суток и не отсидел.
4. Встреча с Г. К. Жуковым
5 ноября 1943 года незадолго до освобождения Киева я дежурил по стоянке эскадрильи. Во второй половине дня, когда солнце стало клониться к горизонту, над аэродромом появились четыре наших истребителя, сопровождающих самолет Ли-2. Два истребителя приземлились, два остались в воздухе. Пошел на посадку Ли-2. Я встретил его, подал знак «следуй за мной», зарулил на стоянку, поднял, скрестив руки вверх, что означало «выключай двигатель». Открылась дверца. Летчики выбросили лестницу, и по ней сошел человек с красными отворотами шинели. «Это же Жуков», – сразу узнал я маршала. Поборов нахлынувшее на меня волнение, строевым шагом подошел к командующему, доложил:
–Дежурный по стоянке старший сержант такой-то.
И вдруг на аэродроме началась беспорядочная стрельба. Оглянулся, вижу – летят клином птицы. А наши офицеры палят по ним из винтовок.
–Что это такое? – строго спросил Г. К. Жуков.
–Товарищ маршал, это, наверное, охотничий сезон начался, – выпалил я первое, что пришло в голову.
–Командира полка ко мне!
Командир полка уже подъехал на «виллисе». Г. К. Жуков, указывая на авиаторов, рассматривающих подбитую птицу, приказал:
–Ну-ка давай этих подлецов сюда.
Майор, заместитель командира полка по летной части, бросив дичь, подбежал к маршалу.
–Подбери птицу! – строго сказал ему Жуков, – зачем вы убили ее, это же журавль. Я езжу по тылам, знаю, как патроны достаются, их же маленькие пацаны делают, а вы?.. Лейтенант!
На этом разговор закончился. Майор, ставший в одночасье лейтенантом, продолжал службу и после войны. На пенсию ушел с должности командира дивизии.
***
После окончания войны А. Д. Назаров, возвратившись в Челябинск, работал в аэроклубе, затем – на Опытно-механическом заводе. После выхода на пенсию он активно участвовал в мероприятиях по возрождению казачества, имел казачий чин полковника. Являлся членом совета ветеранов и членом городского комитета ветеранов Военно-воздушных сил. Умер 4 февраля 2002 года в возрасте 79 лет.
Попов, Л. А. Годы, опалённые войной. Кн.3 / Л. А. Попов. – Челябинск, 2005. – С. 82-86.